Какие иски к журналистам возможны в 2026 году

В Иркутске 28 августа на «Медиамастерской» выступила заместитель руководителя юридического отдела «Шкулев Холдинг» Анна Шилина. Она рассказала, в каких ситуациях суды удовлетворяют иски против журналистов, а когда представители СМИ доказывают свою правоту.

Один из поводов для судебного разбирательства — неточное цитирование. Например, в одном из проектов холдинга вышел материал о директоре бюджетного учреждения Забайкалья, которая назначала премии родственникам и предоставила работнику жильё, принадлежащее её сыну. Заголовок публикации прямо отражал эту информацию.

«Он предшествовал довольно большой статье, которая на 90% основывалась на постановлении прокурорской проверки. Директор обиделась, пошла в суд и даже ходатайствовала о назначении экспертизы. На мой взгляд, она была не нужна, но суд ходатайство удовлетворил. В итоге процесс был долгим и муторным, но она проиграла, потому что мы очень точно процитировали прокурорскую проверку», — пояснила Анна Шилина.

Работа с источниками — ещё одна зона риска. Закон о СМИ разрешает не раскрывать анонимного информатора, однако сделать это придётся, если суд запросит данные в рамках производства по делу. Пропажа источника может обернуться для редакции обязанностью возместить ущерб.

Пример из Новосибирска: материал о сносе нелегальных кафе, принадлежавших, по данным источника, родственникам террориста из «Коркуса». В статье фигурировала фамилия предпринимателя, совпадавшая с фамилией одного из нападавших. Такая фамилия была у примерно тридцати бизнесменов в городе, а само кафе оказалось известным.

К моменту суда журналист уже уволился из редакции, а источник восстановить не удалось. «Не имея реального источника, не имея возможности указать на конкретного человека, который сообщил, что кафе принадлежит родственнику террориста, мы не смогли доказать правдивость этого факта. Фактически указали на него безосновательно. Поэтому мы проиграли и сразу выплатили компенсацию этому человеку. Суд, в частности, учёл специфику мусульманской традиции, для которой семейственность очень важна», — рассказала юрист.

Подавая иск, важно опираться на факты, а не на стиль журналиста. Значение имеет содержание материала, а не отдельные слова и формулировки.

«У нас было дело с потребительским кооперативом, в котором истец просил суд признать не соответствующей действительности фразу „Но если рассматривать её как часть большой схемы, коей она на самом деле и является, то уши, вытянутые из шляпы агрессивным сетевым маркетингом и политикой, чем больше, тем лучше, видно издалека“. Дело рассматривалось очень долго, — делится юрист. — В первой инстанции мы проиграли: было постановление об удалении этой информации. Но затем дело вернулось на новое рассмотрение, и суд всё-таки решил, что это, вообще-то, лингвистический экзерсис журналиста, что это допустимо и в целом согласуется с общей информацией в материале».

Часто журналистам грозят иски за разглашение персональных данных. Однако Анна Шилина пояснила: автомобиль (включая номер, марку и цвет) не относится к персональным данным. Если машина сфотографирована на улице, а не в гараже, такая съёмка допустима. Аналогично и с именем — само по себе оно персональными данными не является.

В одном из материалов рассказывалось о человеке, который сменил имя, чтобы избежать выплаты нескольких сотен тысяч рублей компенсации за ДТП. Герой был Василием, стал Владленом. После публикации он подал в суд, утверждая, что его опорочили и что теперь его нашли из-за статьи.

Суд встал на сторону редакции. В материале не было других сведений, позволяющих идентифицировать мужчину, кроме редкого имени. Сама публикация напоминала читателям о необходимости платить по долгам.

Иногда герои публикаций требуют удалить материал, заявляя, что их слова были вырваны из контекста. Например, одна женщина утверждала, что разговаривала с журналисткой «как с человеком», а не как с представителем СМИ, и не предполагала, что разговор попадёт в статью.

Речь шла о материале, как женщина в 42 года сделала ЭКО, уже имея взрослых детей, и теперь воспитывает ребёнка-подростка. Журналистка взяла подробное интервью о жизни героини. «Лично я прочитала его так: „Хочешь детей — нет препятствий“. И выглядела женщина прекрасно — хорошо для своих шестидесяти, наверное. Хорошая, бодрая, замечательная, активная. Рассказала, чем занимается её сын. И потом она приходила в суд и говорила, что разговаривала с журналисткой не как с журналисткой, а как с человеком. Вообще не думала, что всё это выйдет», — поделилась Анна Шилина.

Порой истцы пытаются привлечь к ответственности редакцию за негативные комментарии читателей под материалами. Но, как отмечает юрист, случаев, когда бы засудили самих комментаторов, нет, и выиграть такое дело маловероятно.

ФАС следит, чтобы редакционные публикации не выглядели как скрытая реклама. Даже обычная новость по заданию редакции — например, обзор жилого комплекса или ресторана — может вызвать претензии, если в ней явно продвигается товар или услуга.

«В качестве примера можно привести нашу историю с пивом. Это было ещё до введения закона о маркировке интернет-рекламы. В одном известном новосибирском заведении появилось новое зелёное пиво (кажется, с отсылкой к „Рику и Морти“), которое стоило всего 150 рублей. Журналист искренне хотел поделиться с читателями классной находкой, но ФАС расценила этот материал как скрытую рекламу. Итог — штраф в 100 000 рублей», — отметила спикер.

Что касается Роскомнадзора, свобода массовой информации не должна переходить в злоупотребление ею. В погоне за срочностью журналисты иногда забывают проверять пользовательский контент, например, видео с места происшествия. Люди в стрессовых ситуациях часто не стесняются в выражениях, а нецензурная брань в СМИ запрещена и грозит крупными штрафами учредителю и главному редактору.

Анна Шилина вспомнила курьёзный случай из практики: редакция опубликовала видео из самолёта, не прослушав его. «На суде я отчаянно пыталась убедить судью, что там звучало другое, просто созвучное слово, а не мат. Судья лишь усмехнулась, попросила меня включить запись на полную громкость и спросила своего секретаря и помощника, что именно они слышат. Коллеги чётко подтвердили наличие нецензурного слова. После этого мне ничего не оставалось, как на щите ретироваться из зала суда».

Проект «Медиамастерская» реализуют IRCITY.RU и Shkulev Holding для бизнеса, представителей власти и медиасферы. В 2026 году мероприятие пройдёт в четвёртый раз; партнёром выступит «Эн+», российский энерго-металлургический холдинг.